Aug. 12th, 2016

narga: (Default)
По случаю пятницы Васильич принёс мне монтировку.
Давно мечтала о такой. Теперь надо только купить красный лак. Ну, чтобы
аутеничнее было.

0.
narga: (Default)
Народ-кошатники, кто сталкивался или у кого есть доступ в ру_кэтс. В какой конторе в Питере лучше заказать сетки-антикошка с установкой? В сети просто какое-то пугающее количество предложений, а рисковать я не хочу.
В общем, безопасности ради и Карасика для - вопрошаю:)
narga: (Default)
Много лет подряд я считала худшим из пороков глупость. Не скудость ума вследствие физиологических причин - возраст, болезнь, а именно тупоумие, по сути предательство собственного разума, первого и единственного сокровища человека.
Я не верю Булгакову, говорящему, что нет порока хуже трусости, потому что это слишком общая фраза. Нет ничего плохого в том, чтобы бояться смерти или темноты. Я до сих пор не понимаю, почему Булгаков употребил именно это слово, имея в виду абсолютно другого.

Постепенно, очень медленно, отслаиваясь вместе со всей наносной шелухой, чепухой, ерундой и бесконечной скоростью, которые облепили меня, как ракушки дно лодки, меня покинуло мнение о том, что нет ничего хуже глупости.

Ещё как есть. Под пороком я понимаю не преступление перед людьми, а исправимый изъян, который расчесывают и лелеют, как нищие у паперти свои язвы. Порок это тёмное пятно на безупречной человеческой душе, который не только не стремятся смыть, но даже не пытаются спрятать.

Я думаю, что худший порок это добровольный отказ от жизни. И опять же я вынуждена поправиться - не самоубийство, не физическое прекращение жизни в силу невыносимых физических или нравственных страданий. Нет, я говорю о добровольном отказе от жизни, от радостей жизни, от стремлений, наконец, от желаний. Худший порок это сказать "я хочу чего-то хотеть", признавать это, понимать это, но ничего не делать для того, чтобы выйти из этого состояния. Это добровольное заключение самого себя в клетку из действий, не имеющий ни смысла, ни вектора, только бесконечное движение, без права на остановку.
Это жизнь не киборга, это жизнь асфальтоукладчика, катка, который катится, пока есть топливо. Порок такого характера толкает человека вперёд, отсекает периферийное зрение, заставляет идти упорно, как мул, всё выше и выше, быстрее и быстрее, не обращая внимания на то, что жизнь проходит справа и слева, остаётся позади, а впереди растекается только пышущее жаром полотно, которое требует "приди ко мне и дай свою кровь и свой пот". И человек-каток идёт дальше, не понимая, что в конце не будет таблички с надписью "тупик", не будет шанса остановиться и повернуть назад. Дорога вообще не имеет конца, она ведёт за собой, пока человек не падает без сил в раскалённый асфальт, но и после этого она стелется далеко за горизонт. Одна-единственная остановка, один поворот головы, один взгляд, брошенный на кости тех, кого уже сожрала дорога, и всё было бы иначе. Но нельзя смотреть ни назад, ни по сторонам, слишком много дел, задач, потому что, мать его, a cowboy's work is never done. А в конце не смерть, это было бы слишком просто. В конце взгляд, но уже не сверху, а снизу, из-под горы, туда, наверх, к людям. Как они успели уйти так далеко? Они шли, я бежал, почему же они сверху, а я снизу, под земной твердью?
Ответ на этот вопрос абсолютно нелогичный - потому что тот, кто бежит быстрее всех, приходит последним.

Мой асфальтоукладчик обошёлся мне в несколько лет жизни, самым светлым воспоминанием в которой были два романа Стивена Кинга, "Под куполом" и "11\22\63". Этот гребанный каток увёл от меня почти всех самых близких друзей, увёл знакомых, наградил серьёзными болячками, а в конце, как прощальный поцелуй, подарил глубочайшую депрессию, в конце которой маячило самоубийство.
Я успела спрыгнуть не с моста, а с последних метров. В этом мне помог замок Нойшванштайн, воплощённая в камне красота и один человек, который даже не подозревает о том, что я обязана ему жизнью.

После того, как каток остановлен и асфальт остыл, взгляд обретает утраченную остроту. Ты смотришь во всех направлениях, видишь раскалённую полосу, оставшуюся далеко внизу, видишь тех несчастных, что упорно бегут, завязая сначала по щиколотку, потом по колено. И вот тут уже накатывает забытая боль за других людей, которые в точности повторяют твой путь, идут проторенной дорожкой, не замечая твоих следов, зарубок, записок, следов ногтей и зубов.

Глядя с горы хочется заорать - остановитесь, назад, назад, это бессмысленно, там ничего нет, ЦЕЛИ НЕТ, её не достигнуть, это ложная дорога, путь ради пути и пот ради пота.
Но гора слишком высоко. Никто не слышит - как не слышал и ты сам.

Я не знаю, почему так происходит. Радуюсь тому, что я здесь. Друзья, которые вынесли это вместе со мной, стали мне ещё дороже и ближе. Но почему так происходит, я не знаю. Мне известны только частности - физические причины усталости, физические причины депрессии, моральные причины истощения. Но в целом... что за сила заставляет складываться страшное целое из частей? Я не знаю.

Очень страшно смотреть с горы на горячий асфальт и его пленников.

Profile

narga: (Default)
narga

December 2016

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 910
11 12 1314 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 12:42 am
Powered by Dreamwidth Studios