Я читала о семидесятых в девяностые. Я читала о сексе до того, как потеряла девственность. Я читала посвящение детям, приветы жене, и, конечно, маленькое обращение лично ко мне, Постоянному Читателю. Кинг всегда был впереди, маячил крошечной точкой. А я, тогда ещё школьница, ходила пешком и не обедала, чтобы накопить немножко денег на ещё одну книжку в мягкой обложке. Книжки были плохие, книжки рассыпались по шву. Но это был, чёрт его подери, сэй Кинг. Он был всегда. Я вообще не представляю своей жизни без него, он связь, стержень, катализатор фантазии.
А сейчас у меня на столе новая книга и сейчас дата повествования гласит "Январь 2016 года". Сэй Кинг, если бы вы только знали, как много это для меня значит. Я не жила в ваши шестидесятые, о которых вы так часто рассказываете. Меня не было в семидесятые. Когда вы завязывали с наркотой и алкоголем, я ещё не пробовала ничего крепче апельсинового сока. Когда вы попали под автомобиль, едва не оборвавший вашу жизнь, я была маленькой девочкой, запертой в кошмарной клинике для детей с проблемами опорно-двигательного аппарата. Если бы не ваши книги, я бы вышла с крыши прямо там и прямо тогда.
А сейчас я открываю последнюю книгу и читаю про себя и свою жизнь:
"Старушка возвращается к книге в мягкой обложке (это "Пятьдесят оттенков серого", и, судя по степени обтрепанности, читает она её не в первый раз). Ходжес достаёт из кармана айфон."
И я знаю это. Каждое слово, кажды йбренд знакомы, потому что вы пишете одновременно с моей жизнью. Мы живём поровну, вместе, в разных странах, на разных континентах, думаем на разных языках, но мир-то один. Не новый мир первооткрывателя, которым является любой человек, ещё не достигший даже двадцати, но мир исследованный и известный. Я понимаю намёки и аллюзии, я живу здесь, я знаю это место.
И это круто.
Нет, серьёзно.
Когда-то я смогу сказать "я жила в одну эпоху со Стивеном Кингом, я ждала выхода его новых книг". Надеюсь, что это не случится ещё долгие и долгие годы. Бредбери и Саймак пока не доиграли свою партию в бридж на Марсе. Они подождут. Времени хоть отбавляй.
А сейчас у меня на столе новая книга и сейчас дата повествования гласит "Январь 2016 года". Сэй Кинг, если бы вы только знали, как много это для меня значит. Я не жила в ваши шестидесятые, о которых вы так часто рассказываете. Меня не было в семидесятые. Когда вы завязывали с наркотой и алкоголем, я ещё не пробовала ничего крепче апельсинового сока. Когда вы попали под автомобиль, едва не оборвавший вашу жизнь, я была маленькой девочкой, запертой в кошмарной клинике для детей с проблемами опорно-двигательного аппарата. Если бы не ваши книги, я бы вышла с крыши прямо там и прямо тогда.
А сейчас я открываю последнюю книгу и читаю про себя и свою жизнь:
"Старушка возвращается к книге в мягкой обложке (это "Пятьдесят оттенков серого", и, судя по степени обтрепанности, читает она её не в первый раз). Ходжес достаёт из кармана айфон."
И я знаю это. Каждое слово, кажды йбренд знакомы, потому что вы пишете одновременно с моей жизнью. Мы живём поровну, вместе, в разных странах, на разных континентах, думаем на разных языках, но мир-то один. Не новый мир первооткрывателя, которым является любой человек, ещё не достигший даже двадцати, но мир исследованный и известный. Я понимаю намёки и аллюзии, я живу здесь, я знаю это место.
И это круто.
Нет, серьёзно.
Когда-то я смогу сказать "я жила в одну эпоху со Стивеном Кингом, я ждала выхода его новых книг". Надеюсь, что это не случится ещё долгие и долгие годы. Бредбери и Саймак пока не доиграли свою партию в бридж на Марсе. Они подождут. Времени хоть отбавляй.